я открываюсь под конец.©
Как мне описать все то, что меня сейчас терзает изнутри? Всю ту горечь от обиды
и унижения, которые мне причинили, потому что я терпела, прощала, молчала, но все.
Не тот я человек - во мне сильно то чувство гордости, за которое меня многие невзлюбили.
Но проблема в том, что если бы я не любила, то все было бы просто. А здесь случилось так,
что я полюбила...
От этого все проблемы, потому что здравый смысл говорит "стоп!". А сердце требует вернуться,
его обнять - невозможно! Потому что все изнутри разрывается, горит - из бессердечной суки кидает
в сломаную дрянь, которая едва ли может сказать "нет".
И что хуже, что к ночи ближе стало совсем плохо, ибо на ряду с тем, что грызло днем, в искусанное
сердце впилась тоска, безудержная, неутомимая. И память чертова воспроизводит тембр его голоса,
характер его прикосновений и запах терпко-сладкий его любимого парфюма, на ощупь чувствуется
его рука и поверхность его толстовки...
Затем голова начинает звенеть от переизбытка ложного, кружится, зрение подводит, приходится слегка
встряхнуться - я не реву, не плачу - я медленно дохну изнутри от противоречий, которые являются порождением
от части моих принципов, от части моего характера - упертого и странного. Ведь я нуждаюсь в подчинении,
мне хочется увидеть настоящие действия, а не бесконечные слова, чтобы можно было поддаться настроению,
упасть в его объятия, точнее, позволить быть им подхваченной и унесенной по течению, не испытав при этом
угрызений и муки гордости.
и унижения, которые мне причинили, потому что я терпела, прощала, молчала, но все.
Не тот я человек - во мне сильно то чувство гордости, за которое меня многие невзлюбили.
Но проблема в том, что если бы я не любила, то все было бы просто. А здесь случилось так,
что я полюбила...
От этого все проблемы, потому что здравый смысл говорит "стоп!". А сердце требует вернуться,
его обнять - невозможно! Потому что все изнутри разрывается, горит - из бессердечной суки кидает
в сломаную дрянь, которая едва ли может сказать "нет".
И что хуже, что к ночи ближе стало совсем плохо, ибо на ряду с тем, что грызло днем, в искусанное
сердце впилась тоска, безудержная, неутомимая. И память чертова воспроизводит тембр его голоса,
характер его прикосновений и запах терпко-сладкий его любимого парфюма, на ощупь чувствуется
его рука и поверхность его толстовки...
Затем голова начинает звенеть от переизбытка ложного, кружится, зрение подводит, приходится слегка
встряхнуться - я не реву, не плачу - я медленно дохну изнутри от противоречий, которые являются порождением
от части моих принципов, от части моего характера - упертого и странного. Ведь я нуждаюсь в подчинении,
мне хочется увидеть настоящие действия, а не бесконечные слова, чтобы можно было поддаться настроению,
упасть в его объятия, точнее, позволить быть им подхваченной и унесенной по течению, не испытав при этом
угрызений и муки гордости.