перебиралось по земле, лежало в кровати дняминочами, скрывалось в темноте зашторенной комнаты, даже когда на улице было ослепительное солнце, прогнивало в холоде даже в жару,
ставя кондиционер на максимально низкую температуру. Оказавшись в действительно взрослой жизни, я поняла, что не была к этому готова. Не была готов принимать решения,
следить за собо й сама, делать что-то, но не лежать на месте. Все обострялось еще и тем, что мой партнер был точно таким же - он как и я ничего не делал и гнил. Летом было время, когда
я лежала ночами, смотрела в окно и чувствовала себя безумно одинокой, потому что никто из моих друзей не мог понять меня, насколько сложно было приспособиться к реальной жизни,
оказавшись вне тепличных условиях отеческого дома.
Я тонула. Я захлебывалась в своей лени, я не писала своим друзьям, я никуда не ходила. Я позабыла, что значит читать. Я медленно в душе умирала, потому что это существование было мне противно,
но из кокона я не могла выбраться самостоятельно. Тогда пришла идея уйти из университета, пойти работать. Этот путь я видела для себя оптимальным, только бы встрянуться, вытряхнуть, выбить из себя
всю эту дрянь, трухлявость, которая во мне сидела - мой ум начинал рыссыпаться от бездействия, мои руки дряхлели, мойвзгляд становился тусклым и безжизненным.
В конце концов я начала как-то выкарабкиваться из этого дерьма, но самым большим якорем оставались для меня отношения, которые меня никак не развивали. Я честно старалсь привнести в них хоть
немного жизни, искры, страсти, амбиций. Разными способамиЮ разными словами и поступками, но, увы, ничего не сдвигалось, все становилось только хуже.
Для меня по прежнему остается вопросом, почему меня притягивают, и я притягиваю "простых" парней, из самых простых семей, которые чаще всего - довольно заурядны. Они мне кажутся такими притягательными,
и я свято верю, что смогу их..."облагородить" что ли, вырастить с нуля человека, с которым можно будет идти по жизни рука об руку. Но я ошибаюсь, горько ошибаюсь в который раз, когда оказывается, что ничего
изменить я не могу, что я наоборот лишаю жизни, той искры дикости, грязи, которая меня привлекала в начале. Я высасываю соки.
Мне уже 20 лет, а я по прежнему, кажется, живу в 16-18. Не могу. Не хочу. Меня все это тяготит.
изменить я не могу, что я наоборот лишаю жизни, той искры дикости, грязи, которая меня привлекала в начале. Я высасываю соки.
Мне уже 20 лет, а я по прежнему, кажется, живу в 16-18. Не могу. Не хочу. Меня все это тяготит.